Koidzumi Risa
Стояли звери Около двери. В них стреляли, Они умирали.
Парадокс реальности
Автор: Koidzumi
Беты (редакторы): poet.
Фэндом: Ориджиналы
Пэйринг или персонажи: м/ж
Рейтинг: PG-13
Жанры: Гет, Фантастика
Размер: Мини


Гигантская станция, зависшая в бескрайнем тёмном немом пространстве, — маленький приют для живых существ. Слышен был негромкий шум двигателей и станций искусственной вентиляции, гомон множества голосов, но всё это внутри, а за стенами — тишина, абсолютная, нерушимая, пугающая. Иногда, когда она задумывалась, а что, собственно, отделяет её от этой бесконечной пустоты, Териде становилось по-настоящему страшно находиться здесь, и накатывала гнетущая тоска по дому: хотелось как в детстве прижаться к материнским коленям, почувствовать на голове её теплую руку. На Ирридиане не бывает тишины, даже самой глубокой ночью город не спит, воздух волнуется и дрожит, словно бьется невидимое сердце города, разгоняющее кровь по венам-улицам.

Терида стояла на узком балконе над центральной палубой, перед огромным открытым окном, хотя вернее было бы назвать его иллюминатором. Солнце медленно скрывалось за краем станции; вероятно, это можно было назвать закатом. Белые лучики вспыхивали и исчезали. Она часто приходила сюда, когда становилось особенно тоскливо, и смотрела на обломки великой цивилизации, ныне разбросанной по всей Галактике. Осколки Земли многие годы медленно, но неуклонно расползались, стирая даже память о том, что когда-то здесь была прекрасная, цветущая планета. Говорили, что её уничтожил сильнейший взрыв из самого ядра планеты, но никто не знал точно, почему он произошел. Этот день потряс всю Галактику; внезапно все ясно осознали, что даже родная планета может оказаться небезопасной. Привычный, устоявшийся мир, от которого не ждали подвохов, разорвался на миллионы осколков за секунды.

Терида потёрла переносицу, боясь даже в мыслях представить, что чувствовали люди, получив такие вести из дома. Когда целая раса вмиг осиротела.

В кармане белого халата пискнул передатчик, пришло текстовое сообщение: «Доктор, я не знаю, что произошло! Наш проект передан команде Влада Саара. Наши в панике. Что делать?» Терида сдавила передатчик так, что по экрану побежали разводы. Снова он!


Она, дрожа от злости, ткнула на кнопку, и двери с тихим шипением медленно разъехались в стороны. «Ах, как плохо! Как неправильно», — подумала Терида. Она хотела бы распахнуть дверь пинком ноги, чтобы та с силой ударилась латунной ручкой о стену, оставив на ней вмятину. Но такое можно проделать только со старинной деревянной дверью, а с электронной такой фокус не пройдет.

— Вы… вы! — Терида влетела в кабинет, и сразу все слова будто вылетели у неё из головы, она могла только повторять: — Вы… вы!

— Я, — согласился Влад, глядя на нее с презрительной усмешкой.

Она почувствовала, что руки предательски вспотели, и захотелось по-детски украдкой вытереть их о брюки. Гнев клокотал у нее в груди, поднимаясь к горлу удушающими клубами отравленного газа, от которого мутился рассудок.

— Вы опять это сделали! Опять! Вы… сволочь! — выплюнула Терида. — Вы высокомерный негодяй и подлец!

Ей хотелось топать ногами и кричать, кричать, пока вся злость не выйдет наружу. И всё из-за него. Из-за того, что её так сильно раздражает его надменный вид и гордый, чуть ленивый взгляд из-под ресниц и то, как он вечно её дразнит.
Надутый, заносчивый дурак!

А ещё потому она так злится, что слишком сильно в него влюблена. С самого первого дня, когда они случайно встретились в лифте, и Влад, ещё даже не зная её, принялся рассказывать о чёрных дырах и возможности путешествовать во времени, так увлеченно, так страстно, волнуясь и перебивая самого себя. И она, замерев и чуть приоткрыв рот, слушала его и была поражена его страстью и напором. А потом Терида миллион раз спрашивала себя, почему именно он. Почему? Ну и что, что красивый да умный (да не просто умный, а как-то сверхъестественно, поразительно, невообразимо)? Ну и что, что так едко и весело шутит? И нет у него никаких ямочек на щеках, когда он улыбается, да и улыбается он очень редко, скорее даже усмехается уголком губ презрительно, надменно. Зато есть глаза, зелёно-карие, с мелкими золотыми крапинками у самого зрачка и длинные тёмные волосы, собранные в низкий хвост.

— Мисс Эстера, — очень спокойно начал он; стёкла очков хищно блеснули, — я так и не понял, в чём, собственно, дело?

— Дело в моём — моём! — проекте, который вы, — она ткнула в него пальцем, — да-да, вы, украли! Я занималась им семь месяцев! Семь! Не спала, не ела, чуть не свела свою команду с ума, а потом пришли вы на всё готовое и увели его прямо у меня из-под носа! Да вы… вы!

Она задохнулась от негодования, не в силах подобрать едкое слово, а он со странной печалью во взгляде смотрел в окно, где виднелись куски мертвой породы.

— Мисс Эстера, — Влад отложил ручку и положил соединенные в замок руки перед собой, — боюсь, вы всё неправильно поняли. Я ничего не был намерен красть. Видите ли, руководство решило передать проект мне. Может, им нужен был кто-то более… опытный? В любом случае, решение уже принято, хотите оспорить — пишите жалобу, а я ничем помочь не могу.

— Я такой же начальник отдела, как и вы. У меня достаточно опыта, — слёзы подкатывали к глазам, и Терида изо всех сил старалась их сдержать, не хватало ещё разрыдаться при нём. — Почему именно вы?

— Мне больше нечего вам сказать, мисс Эстера, — Влад опустил глаза и вновь вернулся к своим документам; девушке показалось, что в комнате погас свет, будто вдруг выключили прожектор, оставив её в одиночестве и темноте.

— Это из-за того, что я ирридианка, да?

— Не говорите глупостей, — ответил мужчина, водя серебристой палочкой по дисплею.

— Конечно! Я говорю глупости, ведь вы-то никогда не ошибаетесь, вы всегда весь в белом и в плаще. Это просто я дура недалекая, куда уж нам до ваших-то высот. Сколько не прыгай — не дотянешься… — она закусила губу и сжала кулаки, так что ногти впились в ладони. Он вздохнул.

— Я понял, мисс Эстера, я вас раздражаю и вы меня ненавидите, — у Влада стало какое-то странно-грустное лицо, палочка выпала из пальцев и покатилась по столешнице.

Терида молчала, только дышала тяжело и шумно, а он проследил, как палочка упала на ковер, и поднял глаза.

— Это не так, — сдавленно прошептала она, по щекам у неё бежали слезы, — не так.

И сейчас она могла ненавидеть только себя за то, что так позорно расплакалась прямо перед ним. Она ведь взрослая женщина, тогда почему? Почему она ведет себя как маленькая девочка? Терида чувствовала, как бешено стучит кровь в висках и горят красным цветом щёки. Ей бы выйти, послав ему последний холодный взгляд и гордо задрав подбородок, но вместо этого Эстера, прижав ладони к лицу, отступила назад и почти выпала в коридор.

Она побежала, не разбирая дороги, вперёд через сеть коридоров, через всю космическую станцию, будто за ней гнались дикие звери, распахивая одну дверь за другой, из коридора в коридор. Казалось, что она петляет по бесконечному лабиринту, из которого нет выхода. Терида бежала от унижения, от страха и гнева, от своих слёз и от своих глупых детских чувств к этому несносному человеку, будто и правда могла от всего это спрятаться, словно расстояние сотрёт воспоминания обо всем.

Эстера не заметила, как оказалась в совершенно незнакомой ей части станции. Она отёрла слёзы со щёк и огляделась: длинный глухой коридор убегал в обе стороны, в одном его конце мигала красным странная круглая дверь. Терида медленно приблизилась, над панелью для электронных ключей висела маленькая голографическая надпись: «Только для сотрудников 3 уровня». Девушка нахмурилась, на станции редко запирались: личные комнаты, кабинеты и лаборатории всегда были в открытом доступе, никто не боялся воровства или внезапного вторжения. Все опасные помещения с нестабильными элементами для экспериментов помечались специальными ярлыками. «Что за чёрт?» — спросила Терида сама себя и, пожав плечами, приложила именной бейдж к панели. Таинственная дверь неторопливо, словно открывая вход в сказочную сокровищницу, отъехала в сторону.

Комната была освещена зеленоватым светом крохотных лампочек на уровне щиколоток, потолок в нескольких метрах над головой, а то и больше, утопал в кромешной темноте. Посреди помещения располагалась обычная деревянная дверь, голубая с жёлтыми лилиями, с латунной ручкой, почти такой, какая давеча представлялась Териде. За спиной попискивали какие-то приборы, но девушка не обратила на них внимания, не в силах оторвать взгляда от двери. Терида заворожено пошла вперёд; звук шагов отдавался от стен, будто внутри гигантского колокола. Эстера протянула руку, замерла на секунду и нажала на ручку, дверь распахнулась. В отверстии змеился и переливался голубоватый водоворот, Терида ещё успела подумать: «Какая же я идиотка». Она даже не успела вскрикнуть, как её тело внезапно приняло горизонтальное положение и она стала куда-то проваливаться. Голова закружилась, а через пару секунд всё резко прекратилось. Терида зависла в десяти сантиметрах над землёй, а через мгновение упала на траву.

Кажется, Терида отключилась, потому что через мгновение её словно выдернули из сна резким толчком: кто-то, бранясь сквозь зубы, свалился прямо на неё, больно ударив в плечо. Девушка опасалась открывать глаза, потому что оказалась она уж точно не в лаборатории. Вокруг пахло полем, травинки щекотали ей шею, а около уха стрекотала какая-то букашка. И ещё это странное ощущение простора: не было больше давящих стен и ламп, по какой-то нелепости называвшихся «лампами дневного света», хотя ничего общего с нормальным светом они не имели. У неё над головой тихо перешептывались деревья, и в отдалении едва-едва слышно журчал ручеёк.

— Чёрт бы тебя побрал, — голос был до боли знакомый. — Понесло же.

Терида осторожно приоткрыла один глаз и, хотя была готова к тому, что не увидит тёмного потолка той непонятной комнаты, всё же удивлённо охнула. Бескрайнее, бесконечное небо простиралось, сколько хватало глаз, такое синее, что казалось, стоит пошевелиться — провалишься прямо в него.

— Очнулись, — Влад навис над ней, его лицо оказалось так близко, недопустимо близко. Глаза внимательно изучали лицо Териды, видимо, выискивая признаки истерики.

— Где я… вернее, мы? Где мы? — она поморгала, стараясь не глядеть ему в глаза, в небо было смотреть легче и приятнее.

— На Земле, — он улёгся рядом, закинув руки за голову, безмятежный и спокойный.

— Что? — Терида резко села, в голове закружилось, и огляделась: сзади и слева медленно и торжественно покачивались на ветру берёзы и дубы, впереди простирался луг — бесконечное зелёное море с цветными капельками цветов.

— На Земле, — повторил Влад так, будто в этом не было ничего особенного, и, мечтательно вздохнув, сунул в рот травинку.

— Нет, — недоверчиво протянула Терида и даже робко улыбнулась в надежде, что он шутит. — Не может быть. Это невозможно. Мы не можем быть на Земле, вы ведь шутите, так? Правда, Влад?

— Я никогда не был так серьёзен, никаких шуток. Поэтому вам лучше спросить не «Где мы?», а «Когда?», — он усмехнулся, когда её глаза округлились, а брови поползли вверх.

— Вы смеётесь надо мной? Если да, то это очень жестоко, — мужчина покачал головой. — Подождите-подождите! Вы хотите сказать, что… что изобрели машину времени?!

— Ну… я не изобретал, вернее, не только я, — он сел, всё так же сверля ее взглядом, наверное, засомневался насчёт истерики, а Терида подумала, что никогда не была так далека от слёз. — К тому же перемещение произошло не только во времени, но и в пространстве. Мы ведь не оказались посреди космоса.

— Значит, — она старалась говорить медленно, взвешивая каждое слово, — значит, мы в прошлом? Сколько?

— Что «сколько»?

Она вскочила и всплеснула руками.

— Сколько лет назад? И сколько до уничтожения Земли? И какого чёрта вообще происходит? Зачем мы здесь?

Влад пожал плечами:

— Случайность. Вы нечаянно угодили в портал, мне пришлось пойти за вами, — он смотрел на неё снизу вверх, строго и словно с интересом. Терида мгновенно почувствовала себя дурой и смущённо отвернулась. Почему? Почему рядом с ним она сразу теряется, мямлит и вообще ведёт себя совершенно по-дурацки? В конце концов, они оба взрослые и серьёзные люди, но каждый раз ей кажется, что он учитель, а она - влюблённая семиклассница. И всё ей хочется показывать какие-то невиданные фокусы, демонстрировать какая она умница.

— Двадцать пять.

— Что? — Терида растерялась, утонув в своих мыслях.

— Двадцать пять лет назад, — терпеливо повторил Влад.

— Двадцать пять?! Но это невозможно! Я не могу поверить… — все слова, какие только можно было произнести, звучали бы так же глупо. Она чувствовала, что говорит что-то не то.

— А придётся, — он чуть заметно улыбнулся уголком рта. — Это реальность, мы здесь, на Земле. Всё вокруг настоящее, это не какая-то искусственная подделка, какую пытаются сделать из Венеры. Никаких модификаций атмосферы и гравитации.

— А сколько вам было? Девять, так? — он кивнул. — До катастрофы… пять? Да-да, пять лет до… Нет!

Он вздрогнул.

— Нет! Не может быть, чтобы вы… вы же лучше всех знаете, так нельзя…, а ещё…

Терида упала на колени между его расставленных ног и вцепилась руками в его бёдра.

— Влад, пожалуйста, я умоляю вас… тебя, я умоляю тебя, скажи, что это не то, о чём я подумала. Пожалуйста!

Он грустно улыбнулся и, опустив глаза, посмотрел на её ладони. Ногтями Эстера вцепилась в его брюки.

— Я боюсь, что…

— Послушай, — она постаралась заглянуть ему в лицо, забыв о смущении. Сейчас они были равны, даже скорее он больше был похож на маленького упрямого мальчика, который не хочет понимать и принимать возможные последствия своих действий. — Послушай меня, Влад, ты сам лучше всех знаешь, что правила путешествий во времени были написаны давным-давно, задолго до этого, самого настоящего путешествия. Ты не можешь, не имеешь права решать, как пойдут события. Это игры в Бога.

— Мне всё равно, Терида, — он пожал плечами. — Не трать слова и силы, я не отступлю. Это мой мир, и я во что бы то ни стало верну его. Ты меня не остановишь.

— Прошлое не изменить!

— Посмотрим, — Влад поднялся и отряхнул брюки. — Идём.

— Влад…

— Нужно возвращаться, — он протянул ей руку и помог подняться. — Пойдем, Терида, нам пора. Не стоит слишком долго оставаться в прошлом.

Не оглядываясь, Влад зашагал в ту сторону, где шумел ручей, а она посмотрела ему в спину и, вздохнув, поплелась следом.
Тёплый ласковый ветер щекотал её белую с голубоватым отливом кожу, залезал в волосы, спутывая и играясь. Солнце припекало, и спина под водолазкой и лабораторным халатом через пару минут взмокла, ткань прилипла к лопаткам. Влад шагал легко и быстро, сунув руки в карманы брюк и насвистывая, довольно фальшиво, кстати. Терида скинула халат, и стало чуточку легче. Хорошо хоть туфли на каблуках остались в кабинете под столом, а на ногах были удобные матерчатые лодочки, а вот водолазку тоже хотелось сдёрнуть.

Она посмотрела Владу в затылок и почувствовала себя брошенным псом. С ним она часто думала, что он — хозяин, а она его забытая собака, которую время от времени треплют за уши и радуют случайным ласковым словом, но не более того. Собака слишком старая и навязчивая, но по-глупому добрая и ласковая, её часто прогоняют и указывают на место.

— Влад, — она коснулась его рукава, — я всё понимаю… нет, вернее, я стараюсь понять.

На его лице отразилась досада. Конечно, ему всё равно, с грустью подумала Терида, какая разница понимаю я или нет? Ему важна Земля, его дом и, главное, возможность спасти всё это, ему кажется, что это так легко — спасти их всех, раз и всё! Почему он не понимает, что это не может быть так легко? Что прошлое не изменится просто от его желания его изменить?

— Я хочу хотя бы попытаться, Терида. Всё это время я жил не для себя, а для того, чтобы вернуться. Ничего больше не существовало, кроме одной этой мысли, — он коснулся указательным пальцем своего виска, — засевшей у меня в голове. Я жил мыслью, пусть прозвучит очень самоуверенно, что только я могу что-то сделать, как-то всё исправить. Ты не понимаешь, у тебя есть дом, а у меня – нет.

— Я не была дома восемь лет.

— А я — двадцать, — Влад смотрел прямо на неё, будто старался убедить не только словами, но взглядом. — И всё это время я задавался вопросом: почему я жив? Почему именно меня тогда отослали из дома? Почему так случилось? Почему - я, а не они, почему - они, а не я? Я хочу увидеть своих родных, свою семью, своих друзей.

— Это иллюзия, — Териде вовсе не хотелось быть жестокой, но отчего-то выходило именно так.

— Для кого-то может быть, но не для меня.

— Но что ты будешь делать?

— Я искал источник произошедшего. Он должен быть на Земле, что-то должно было произойти, какое-то событие, запустившее всю реакцию. Как ключ в электрической цепи, — Влад выглядел так спокойно, так привычно, словно читал очередную лекцию в большом зале Колониальной Академии или выступал с ежемесячным докладом перед сотрудниками станции. — И я нашёл, пришлось углубиться на целых пять лет от катастрофы, чтобы найти точку невозврата. Через несколько месяцев будет запущен процесс.

— Что же случилось?

— Всего лишь досадная, еле заметная ошибка, повлёкшая разрушительные последствия. Поверь мне, я изменю одну только деталь. Ничего плохого не случится, обещаю.

— Ты не можешь менять будущее, как тебе хочется. Это преступление!

— Преступление — это иметь способ и возможность всё исправить и не воспользоваться шансом. Преступление — это позволить всему вокруг погибнуть!

— Влад, я знаю, это жестоко, но всё же я обязана попросить тебя не делать этого. Пожалуйста, не надо. Как же цепная реакция? Как же чёртов эффект бабочки? Одно событие цепляется за другое, и что если после этого…? Может, ты спасешь одну планету, но где-то далеко уничтожишь другую. Ты сможешь жить с этим? Или будешь возвращаться снова и снова, порождая всё новые развилки реальностей? И тогда будущее может исказиться так, что… — она замерла, не договорив. Только в мыслях Терида могла себе позволить продолжить: «Что и мы с тобой никогда не встретимся? Если я никогда не узнаю тебя? Я ненавижу свои детские нелепые чувства к тебе, они причиняют мне боль, но без них я ненавидела бы свою жизнь, а из-за тебя в ней есть смысл. Я чувствую боль, а значит, я ещё жива.»

Влад тоже остановился и посмотрел на неё серьёзно и внимательно, будто раздумывая над чем-то.

— Это лишь одна деталь. Я спасу свой мир, и никто и никогда ничего не узнает.

— Да одним своим присутствием мы нарушаем поток времени, — от злости на него и на себя Терида сжала ладони в кулаки.

Саар пожал плечами и пошёл вперед, оставив ее позади. Она бессильно всплеснула руками и вынуждена была пойти следом.
Незаметно они дошли до шоссе, убегавшего вдаль.

— Ты знаешь, что делать? Где выход?

— Конечно, — Влад улыбнулся лукаво, по-мальчишески, — я ведь всё это придумал. Точки входа и выхода заданы изначально, они не изменятся, пока не изменишь настройки на самой машине.

— Не только ты, — в его улыбке было столько искренности, что она сама невольно слегка повеселела.

— Зато теория моя, — в его голосе чувствовалась тайная гордость. «Надо же, — подумала Терида, - а я думала, его ничего не трогает. За полчаса здесь я узнала о нём больше, чем за всё время на станции. И оказалось, что он не такой каменный и не бесчувственный.»

— Я придумал концепцию и разработал теорию. Давно. Но мне одному такое не осилить. И это ни день, ни неделя, ни месяц, а годы и годы работы изо дня в день. Над воплощением трудилась вся команда.

— Так они знали? Знали о твоём плане и ничего не сделали?

— Конечно, нет. Кто стал бы помогать мне, если бы я бегал и всем рассказывал, что с самого начала планирую изменить прошлое? Ты ведь сама сказала — это противозаконно.

— Влад, — она с сожалением покачала головой.

— Не нужно жалости, Терида.

Он нахмурился и, сунув руки в карманы брюк, зашагал вдоль шоссе.

— Куда ты идёшь? Что нам теперь делать? — раздражённо воскликнула Терида.

— До точки возврата нам сегодня всё равно не успеть. А дальше по дороге в паре миль есть мотель. Хотелось бы добраться туда до темноты, ночевать под открытым небом, конечно, очень романтично, но довольно холодно.
Ей ничего не оставалось, как последовать за ним.


Мотель был старым, но довольно чистым, разумеется, для такого рода заведений. Им достался один номер на двоих, хотя с двумя раздельными кроватями.

— Откуда у тебя деньги? — прошептала Терида, пока хозяин, не торопясь, пошаркал за ключами от комнаты.

— Я, конечно, спешил за тобой, но нельзя же отправляться в прошлое совсем без подготовки. К тому же всё, что нужно, уже было в лаборатории.

Через несколько минут Терида уже разглядывала полупустой номер со стенами мерзкого болотно-зелёного цвета. Влад, отставший по дороге со словами, что ему нужно ещё кое-что купить, появился на пороге.

— Не так уж плохо, да? — он высыпал на кровать целую гору сладостей из автомата и торжественно объявил: — Ужин!

— Я, пожалуй, откажусь. Схожу в душ.

После долгой дороги постоять под струями горячей воды было настоящим наслаждением. Она чувствовала на коже слой пота и пыли, который медленно смывается и утекает в трубу. Терида запретила себе думать о том, что будет завтра или даже когда она выйдет из душа, решив, что есть только она и короткая передышка.
Когда она вышла, Влада в номере не оказалось, зато на кровати лежала яркая безразмерная футболка.

Терида нашла его на террасе, где он стоял, облокотившись плечом на деревянный столбик.

— Мисс Эстера, — с серьезным видом кивнул Саар, заметив её. — Симпатичная футболка.

— Влад, — она впервые увидела его без очков. Он мило сощурился, а Терида прокляла всё на свете. Она просто не могла любить его ещё сильнее, чем в этот момент, когда он выглядит таким ранимым, словно сбросившим броню.

Влад улыбнулся и кивнул в сторону заката: — Красиво, правда?

Солнце заходило за холм, опускались красноватые сумерки. Было в этом что-то торжественное. Деревья казались чёрными, а трава оранжево-золотистой. Небесный свод, казавшийся стеклянным, переливался бледно-голубым и жёлтым.

— Да, — выдохнула Терида. Что-то неуловимо изменилось в нём. Может, просто волосы, обычно аккуратно убранные в хвост, сейчас были распущенны и торчали в разные стороны?

— Влад…

Он взглянул на неё.

— Знаешь, похоже, мы сегодня разговаривали больше, чем за всё время на станции.

— Это потому, что ты не убегаешь, — усмехнулся он.

— Я никогда не убегаю, — возмутилась Терида, скрестив руки на груди.

— Неправда, — Влад наклонился к ней, — ты всегда убегаешь. Кричишь на меня, злишься и сбегаешь, не дав мне ни ответить, ни оправдаться. А здесь тебе просто некуда бежать, иначе ты бы уже смылась от меня.

— Неправда, — выдохнула она. Его лицо оказалось слишком близко, Терида чувствовала, как быстро бьётся сердце в груди. Нет-нет, он не должен приближаться к ней, а то её бедное влюблённое сердце не выдержит и разорвётся, как у пойманного в силки кролика. Терида закрыла глаза, представив, что это не он.

— Прости меня, — прошептал Влад, — я не мог думать ни о чём, кроме Земли, кроме того, что хочу вернуть свой дом. Прости, ты ждала меня всё это время, а я… я делал вид, что не вижу твоих чувств.

— Ты знал? — она закрыла пылающее лицо руками.

— Да.

— Уходи. Оставь меня, — слова дались ей с трудом.

— Всё это время, я жил только работой. Одной лишь мыслью — вернуть всё. Я думал, что для меня нет ничего важнее, чем вернуть мою семью, но ты заставила меня сомневаться. А я не люблю сомнения. Я не могу позволить себе жить обычной жизнью.

— Ты сам придумал эту свою миссию, — глухо откликнулась Терида.

— Моя жизнь ничего не значит, если я смогу спасти всю планету. Какое значение имеют мои желания в сравнении с миллиардами жизней? Хотел бы я, чтобы всё было по-другому.

— Хотела бы я сказать, что понимаю… Но это было бы враньё.

— Ради этого я здесь. Чтобы двадцать лет моей жизни не пропали впустую. Есть только жизнь и смерть, а всё остальное неважно, — Влад отвернулся, а Терида закусила губу, стараясь сдержать слёзы. Она шагнула вперёд и обвила руками его талию, прижавшись щекой к его спине.

— И я неважна?

— Умоляю тебя… — он сжал кулаки, — не заставляй меня делать выбор.

— Тогда молчи.

Они долго стояли на террасе, не двигаясь и не разговаривая. Солнце давно опустилось, небо потемнело, по чернильному куполу рассыпались звезды. Она обнимала его, заставляя себя ни о чем не думать: ни о завтрашнем дне, ни о последствиях, ни о возвращении в реальность.
Терида ушла первой, в номере завернулась в одеяло и затаилась, сделав вид, что уснула. Она тихо плакала, хотя и ругала себя за это, но слёзы невольно продолжали течь из глаз.
Влад пришел чуть позже и, упав на кровать, больше не двигался.


Из-за поворота выехал небольшой тёмно-синий пикап, Влад поднял руку, «голосуя». Машина, чихая, проехала мимо них, но через пару метров нервно дёрнулась и остановилась.

— Ребята, вам куда? — бодро спросил молодой мужчина, когда они заглянули в приоткрытое окно.

— В город, — ни секунды не сомневаясь, отозвался Влад, — Подкинете? Только денег у нас нет.

— Ничего, планета круглая, сочтёмся, — он улыбнулся, а Терида судорожно вцепилась в рукав своего спутника и покачала головой. «Ты чего?», — одними губами прошелестел Влад, а она снова только помотала головой, тогда он пожал плечами и сел в машину, затащив упрямящуюся девушку с собой.

Некоторое время они ехали молча, водитель время от времени бросал на Териду взгляды, полные любопытства, но пока молчал. Она взглянула на себя в боковое зеркало, ясно осознавая причину такого внимания. Бледная кожа с чуть заметным синеватым отливом, тёмно-синие волосы собраны в пучок, открывая маленькие заостренные ушки, но главное — ярко-зелёные глаза с вертикальными, как у кошки, зрачками.

— А вы — ирридианка, да? — не выдержал, наконец, он. — Простите, просто у нас город маленький, и ирридиан мы только по телевизору и видели.

— Ну что вы, ничего, и да, я ирридианка. Совсем недавно на Земле, — Терида тепло улыбнулась и, наклонившись к своему спутнику, уже безо всякой теплоты прошептала. — Ты что, сумасшедший?

— А что?

— Думаешь, я дура? Мало того, что мы оказались в прошлом, использовав незарегистрированную технику, так ещё ты затащил меня в твой родной город, к твоему же отцу в машину.

— Прошу тебя, успокойся.

— Как я могу успокоиться, когда мы нарушаем один закон за другим? Влад, так нельзя. Это не спасение, это катастрофа.

— Ну что ты заладила: нельзя да нельзя. Расслабься.

Терида фыркнула и отвернулась к окну.

Мужчина покосился на них, вероятно, думая, что они шепчутся как милая влюблённая парочка. Он был так похож на Влада, хотя вернее сказать, что это Влад был похож на отца: тот же чётко очерченный рот, упрямый подбородок и острые скулы, такие же чёрные волосы, правда, коротко стриженные. В его чертах не хватало мягкости, но в остальном они были очень похожи. Похоже, в этом времени отцу было всего на пару-тройку лет больше, чем сейчас самому Владу.

Солнечный провинциальный городок вынырнул из-за поворота резко и будто весь сразу. Он словно сошёл с весёлой картинки из журнала. Нарядные домики с белыми заборчиками, маленькие магазинчики и цветочные лавки, качели на дереве в каждом дворе. Город из сказки о счастливой жизни, где в семьях родители любят своих детей, а дети — родителей, где с соседями дружат и устраивают совместные вечеринки — такое место, где нет страха, боли и одиночества.

Терида прижала ладонь к лицу, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Забытые игрушки на крыльце, малыш в смешной панамке медленно топает прямо к маме в руки, собака, не переставая, подпрыгивает на месте, требуя, чтобы ей снова кинули мячик, молодой мужчина нежно обнимает хрупкую девушку — эти картинки оказались выжжены в её сознании. Она не хотела думать о том, что их всех ожидает через каких-то пять лет, но невольно возвращалась к этой мысли.

— Ребят, где вас высадить-то? — Терида вздрогнула и посмотрела на водителя.

— Да хоть здесь, идти недалеко, — откликнулся Влад, глядя на отца с нежностью, будто это тот был ребенком. — Не беспокойтесь и… берегите себя.

Когда они снова оказались одни на тротуаре рядом с ещё одним милым уютным киоском, Терида, незаметно смахнув слезинки, снова коснулась руки мужчины.

— Сколько раз ты здесь был?

— О чём ты? — он так искренне изобразил недоумение, что она почти поверила.

— Влад, ты, конечно, невысокого мнения о моих умственных способностях, но не нужно считать меня клинической идиоткой. Ну какова вероятность, что в первой же подвернувшейся машине окажется твой отец? Почему этот день? Почему этот город?

— Три, — он опустил голову, - нет, четыре. Четыре раза.

— О, святые духи, — Терида потёрла бледный лоб столь же бледной рукой.

— Терида, — Влад сделал странный жест, словно хотел положить руку ей на плечо, но резко передумал, и повторил, — Терида… Тебе ничего не угрожает. Ты случайно сюда попала, потому что механизм путешествий ещё не отлажен, — эта фраза казалась такой канцелярской, словно выдернутой из отчёта. Наверное, так он и напишет впоследствии. — Знаю, что это всё незаконно, но никто не посмеет обвинить тебя. Случайность: ты шла, там была дверь — ничего не бойся.

— Ты правда думаешь, что я боюсь за себя? — она обняла себя за плечи, как будто замерзла. — Думаешь, меня беспокоит, что скажут люди, когда мы вернёмся? Мне всё равно.

Она горько усмехнулась и нервно заправила за ухо выпавшую прядь.

— Мне всё равно, — повторила она, думая о том, что, возможно, её слова заставят его передумать.

— Терида? — он поправил съехавшие на кончик носа очки.

Она посмотрела на него в упор, и Влад решил, что не хочет ничего слышать, потому что после этого ему будет гораздо тяжелее решиться сделать то, что должен. В десять тысяч раз тяжелее. Ещё мгновение и в мире не останется ничего, кроме этих странных глаз, бледных губ и холодных пальцев, яростно сжимающих ткань его рубашки.

— Я… я ведь тебя…

— Нет, не нужно, — умоляюще прошептал он, — я не хочу. Не хочу этого слышать. Молчи.

И она отвернулась, резко и — он отчетливо это понял — навсегда, точно перед его носом захлопнули дверь, и не просто, а заперли её на три замка. Терида молчала, разглядывая носки лодочек, чувствуя себя побитой собакой. Слёз не было, было только невыразимо больно в груди, да так, что хотелось засунуть руку внутрь и вырвать всё то, что так надсадно сжималось и пульсировало. Ей бы закричать, затопать ногами, чтобы он понял, как каждым словом убивал её. Накинуться на него с кулаками, зарыдать, завыть, застонать от ярости и боли, как от выстрела прямо в грудь. Но вместо этого Терида стояла и молчала, нервно сжимая ткань халата.

— Хорошо, — наконец, сказала она, так и не обернувшись к Владу. — Идём, я хочу поскорее убраться отсюда.

— Ладно, — Саар спрятал руки за спину, чтобы она не заметила, как они дрожат. — Нам туда.

Он повел её к магазину через дорогу. Дверной колокольчик звякнул, и женщина за стойкой дружелюбно улыбнулась.

— Добрый день, — Терида взглянула на неё и мысленно застонала. — Вам помочь? У нас вы сможете найти всё для ремонта. Обои, краски и карнизы — направо, раковины, унитазы и двери — налево, прямо — инструменты.

Зелёно-карие глаза достались Владу от матери, только его чаще всего были холодны, а её лукаво поблескивали. Она тоже была темнобровая и темноволосая, с маленьким вздёрнутым носиком и россыпью веснушек на щеках.

— Спасибо, — Влад через силу улыбнулся в ответ, — мы сами всё найдем.

— Влад, — вдруг позвала женщина. Терида вздрогнула, а её спутник только болезненно поморщился и направился направо вдоль стеллажей.

— Влад, где же ты? Иди скорее, — им навстречу выбежал взлохмаченный мальчик с пухлыми щёчками и быстрыми весёлыми глазами.

— Что случилось, мам? — он в мгновенье ока оказался рядом со стойкой.

— Смотри, — она указала в окно. — Видишь?

— Папин пикап? Он вернулся? — она радостно кивнула.

Сердце Териды сжалось в комок, будто его обхватила ледяная рука. Влад оглянулся и бросил уже в который раз всё то же холодное: «Идём». Она потянулась следом, не отрывая взгляда от серого плиточного пола. Что же он чувствовал, этот холодный, строгий, как армейский капитан, человек? Ей казалось, что за четыре месяца она неплохо его изучила, а оказывается, всё не так. Терида вздохнула, да как ей было понять, если он только молчит и щурится на неё из-за очков, строго поджимает губы? И все ей говорили, что он же айсберг, киборг и вообще не живой, совсем, ни капельки.

Он резко остановился, так что Терида чуть не прошла мимо.

— Вот, — Влад указал на точно такую же дверь как в лаборатории. Девушка присмотрелась: ну да, те же жёлтые лилии с завитушками и ручка. Просто один из образцов в магазине — дверная коробка и полотно среди множества других таких же.
— Смеёшься? Это же просто дверь в строительном магазине.

— Ничуть, — он достал из кармана небольшой пульт и нажал на кнопку. — Смотри.

Дверь слегка засветилась и еле заметно завибрировала. Влад нажал на ручку, и Терида боязливо заглянула внутрь. Вопреки ожиданиям, там не оказалось ни другой магазинной двери, которую она совершенно четко видела по эту сторону, ни какой-то светящейся воронки из фантастических фильмов. Внутреннее пространство было застелено серебристой поволокой, будто там, внутри двери, шёл дождь. Поверхность мерцала и переливалась, как водяные струи.

— Мне страшно, — подумала Терида и услышала свой жалобный голос. Оказывается, она произнесла это вслух.

— Я здесь в четвёртый раз, ничего плохого не случится. Верь мне … и прости.

— За что? — Влад вдруг сильно, но мягко толкнул её в сторону это живой субстанции, Терида неловко взмахнула руками.

— Нет! — она глотнула пополам воздуха и чего-то странно прохладного и густого, закашлялась. Как и в прошлый раз было чувство прямого падения и ощущение, что ещё секунда, и она разобьется, но приземление получилось мягким.

Вновь вокруг был зеленоватый свет и чернота вместо потолка. Синяя дверь — пустая, безо всякой, похожей на ртуть, воды — распахнута настежь, и видно противоположную стену. Терида закрыла глаза, чувствуя, как они наполняются жгучими едкими слезами.

Эстера нашла в себе силы встать, когда стало казаться, что от лежания на холодном полу она сама превратится в ледышку. Териду било в ознобе, она огляделась, халат лежал тут же неясной белой кучей с зеленоватыми пятнами от травы.
С трудом, словно впервые, она поднялась на ноги и добрела до стены; из-за перемещений или, может, от нервного напряжения у неё совсем не осталось сил. Терида почувствовала странное головокружение и упала на колени.


Корабль чуть заметно вздрогнул, и пилот объявил посадку. Терида медленно открыла глаза, сон уплывал от неё. По щекам отчего-то текли слёзы. Она быстрым, стыдливым движением стёрла их. Терида постаралась вспомнить, что же ей снилось, но ничего не вышло: перед глазами были только смутные образы да странное ощущение негодования.

Посадка прошла успешно, корабль без проблем вошёл в док международного космопорта. Терида в сопровождении чемодана, катившегося следом за ней, прошла через контроль и оглядела толпу встречающих.

— Мисс Эстера! — окликнул её кто-то, и Терида поспешила на голос. Темноволосый мужчина с легкомысленным хвостиком протянул ей руку:

— Здравствуйте! Я Влад Саар. Добро пожаловать на Землю! — он широко улыбался, словно видеть её было для него несказанное удовольствие.

— Спасибо, мистер Саар, — откликнулась она, сощурившись. — Мы раньше не встречались? А то у меня ощущение, что я вас знаю.

Он неловким движением снял очки и засунул их в карман рубашки.

— Не думаю, — казалось, что даже глаза его искрились весельем. — Я бы вас точно не забыл. Вы ведь раньше не были на Земле?

— Нет, ни разу.

Земля была уничтожена двадцать лет назад. Была, пока один смелый, безрассудный и абсолютной сумасшедший человек не отправился в прошлое и не изменил всё.

@темы: фик