22:27 

Koidzumi Risa
Стояли звери Около двери. В них стреляли, Они умирали.
Всему одна лишь причина - любовь
Автор: Риса

Фэндом: Super Junior
Основные персонажи: Ынхёк (Ли Хёкджэ), Донхэ (Ли Донхэ)

Пэйринг или персонажи: ЫнХек/ДонХэ

Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Ангст

Размер: Драббл, 3 страницы
Описание:
Мы лучшие друзья, потому что не можем быть чем-то бОльшим.

Ты мой лучший друг. Лучший, потому что иначе и быть не может. Даже в другой жизни я бы нашел тебя. Я бы почувствовал тебя и пришел. Я пришел бы к тебе, чтобы снова узнать и полюбить. Ты мой лучший друг, потому… потому что мы не можем быть чем-то бОльшим.

Мой лучший друг, моя семья, мой брат. Ведь Супер Джуниор — семья. Но ты всегда будешь мне ближе и роднее всех, я верю, что ты, мой ДонХэ, ни за что не придашь меня. А если вдруг так получится, то, значит, виноваты обстоятельства, а вовсе не ты. Поскольку мне лучше всех известно, что внутри тебя нет тьмы.

И я знаю: если скажу: «Я люблю тебя», ты неизменно и не задумываясь ответишь: «И я тебя». Но эти слова причинят больше боли, чем молчание, будто солью по венам или раскаленным гвоздем в затылке. Ты не спросишь, а я не отвечу, отчего так болезненно сердце в груди бьется от каждого твоего прикосновения. Почему время от времени я замираю, стоит тебе обнять меня.

И лежа ночью в кровати, плавая между сном и реальностью, я мысленно отвергаю свое тело, не смотря на то, что оно такое сильное, ловкое и крепкое, полное энергии, и ради работы я ухаживаю за ним изо всех сил. Потому как променял бы его на другое — слабое, хрупкое, неуклюже — только ради призрачной возможности, ради крохотного шанса сказать тебе: «Наш сын похож на тебя». Я пожертвовал бы собой, ради надежды.

Ничего у нас с тобой не будет, потому что кому-то другому ты однажды дрожащим от нежности и смущения голосом скажешь: «Я люблю тебя». И я буду дядей твоим детям, потому что по-другому у нас с тобой не будет. Невозможно. И все потому, что я не та.

Я хочу прикасаться к тебе, иметь на это право, а не просто играть, делая вид, что мне все равно. О да, за эти годы я так хорошо научился притворяться. У меня нет права любить тебя.

«Никогда» такое страшное слово… никогда ты не поцелуешь меня всерьез, никогда не узнаешь, что чувствует мое сердце, младший брат. Но я рад, рад оставаться твоим старшим братом, ведь тогда ты не прогонишь меня, и мы будем вместе.
Потому что по-другому невозможно…
Невозможно…
Не бывает…

Лишь одно меня утешает, что ты и не подозреваешь о моих чувствах. Что для тебя все наши прикосновения — привычная дружеская игра. И для меня нет большей радости, чем видеть тебя счастливым. Ты — моя капелька солнца в холодной воде, моя маленькая рыбка в холодном океане.

Во времена, когда ты сломлен, когда грустишь, когда не видишь выхода, и кажется, что никто не поймет и не утешит, я буду рядом. Я все почувствую и приду. Каким бы далеким ни был путь, как бы трудна ни была дорога, ты только дождись меня. Я приду.

Кто-то скажет, что я ничего не знаю о настоящей боли, о настоящих трудностях. О боли настолько сильной, что легче в петлю. О боли матерей потерявших детей, о боли сирот, вдов и разрушенных семей и потерявших даже смысл жить.
Но это моя боль, собственная. Долгая, лелеемая и хранимая годами где-то под сердцем. Боль, как от ноющей сломанной кости — если не тревожить, то еще можно терпеть. Но я не помню о ней, когда ты рядом, потому что там, внутри меня, есть еще кое-что: любовь и нежность, и забота.

Я смирился. За столько лет привык, что ничего у нас с тобой не будет. Никогда.

И мать с отцом ни за что не простят. Я с трудом убедил их, что на сцене это просто игра, моя роль и моя работа, я всего лишь продаю развлечение. А если я решусь однажды, возьму тебя за руку и приведу к ним со словами, что ты моя единственная любовь, они не поймут… И тогда у меня точно никого не останется, кроме тебя…


— Хён, — послышалось из-за двери.
— Чего? — крикнул в ответ Ынхёк, убирая письмо в ящик стола, в единственный, который запирался на ключ и куда не разрешалось лазить даже ДонХэ.
— К тебе пришли?

Ынхёк высунулся в коридор, прошел в прихожую, но никого не обнаружил.
— Хэ, — позвал он, на пороге возник лохматый и жующий бутерброд ДонХэ.
— Ты сказал, что кто-то пришел.

— Ага, — ответил тот, откусывая изрядный кусок, — ЧжиХон. Она, наверное, уже на крышу поднялась. Сказала, что будет ждать тебя там.

Ынхёк закатил глаза и, поспешно натянув куртку и сменив домашние тапочки на ботинки, поплелся наверх. Жить на последнем этаже удобно, когда у вас есть ключи от двери на крышу, где можно покурить, побыть одному, порепетировать, даже петь, все равно голос потонет в шуме улиц, или пригласить девушку, устроив вечер в стиле Голлиудского кино.

— Чжихон-а.
— Оппа, — она обернулась. Был холодный, ветреный день, и щеки и кончики ушей у нее порозовели, а длинные волосы развевались, как светлый стяг.

— Откуда ты здесь? Мы же вроде не договаривались о свидании.
— Да, — она смотрела в пол или вдаль, но только не на него и все крутила на пальце подаренное Ынхёком кольцо, — я проезжала мимо и подумала вдруг ты дома… Хотя нет, знаешь, я приехала специально.
ЧжиХон нервно покусала нижнюю губу, и в этом жесте не было ничего сексуального.

— Я даже надеялась, что тебя не будет, и я смогу… — она запустила ладонь в волосы, и пальцы застряли в спутанных прядях.
— Почему… почему ты надеялась, что меня не будет?
— Я думала, что смогу оставить тебе записку или передать через кого-нибудь. А еще, — она решительно стянула кольцо и вложила в его ладонь, — возьми.
— Что это значит? — колечко было маленькое и холодное.

ЧжиХон отвернулась от него и посмотрела на город, обнимая себя за плечи. Она была похожа на героиню дорамы, красивое лицо отражало именно столько эмоций, сколько нужно было. И вела она себя так, как должно.

— Давай, — ЧжиХон выдержала паузу, — расстанемся. Ты идеальный бойфренд, оппа. Ты не устраиваешь ревнивых сцен, и не заваливаешься ко мне пьяным в три утра, не попадаешь в скандалы. Но это ведь не от того, что ты так сильно меня любишь…

Ынхёк молчал, и ее глаза, как он и ожидал, будто по сценарию, наполнились чистыми крупными слезами.
— Я больше так не могу, — слеза красиво покатилась по щеке.

А он будто бы в приступе чувств прижал ладонь ко рту, на самом деле стараясь скрыть улыбку. От нелепости и театральности все этой сцены, Ынхёка пробирал смех. Он опустил голову, словно стараясь смириться со своей горькой потерей.
— Прощай! — бросила она и стремительно направилась к двери.

— Чжихон, — окликнул он, позволяя доиграть сцену. ЧжиХон напоследок взмахнула волосами и послала ему прощальный взгляд.
Ынхёк подбросил на ладони колечко и опёрся на перила, беззвучно смеясь. Хлопнула дверь, он стер улыбку с лица.

— Хёкки, — позвал ДонХэ, подходя и обнимая его за плечи. — Что случилось? ЧжиХон пронеслась по лестнице как сумасшедшая.
Ынхёк поднял руку и показал ему кольцо на пальце, а потом другое, такое же, но поменьше, которое только что получил от девушки.

— Ооо… — протянул ДонХэ, сочувственно и печально улыбнувшись, - но, может, еще обойдется? Разве возможно бросить такого отличного парня, как ты?
— Да ничего, — Ынхёк сжал ладонь младшего, лежавшую на его плече.
— Ты что-то сделал? Извинись, и все наладится. Она не сможет противостоять твоей грустной мордашке.
— Да нет, наверное, это и к лучшему.

Донхэ протянул руку и молча погладил его по щеке.

@темы: фик

URL
   

«Follow the white rabbit»

главная