Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:20 

Koidzumi Risa
Стояли звери Около двери. В них стреляли, Они умирали.
для тех странных людей, которые возможно читают меня здесь, а не на фикбуке.

Название: Не плачь из-за меня
Автор: Koidzumi
Фэндом: iKON
Пэйринг или персонажи:
Ким Ханбин, Ким Чживон

Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Драма, AU, Дружба
Размер: Драббл
Статус: закончен
Описание:
Но вдруг одна из боковых дверей открылась, и бледный до синевы парень медленно вышел в холл. Он, морщась, раскатал рукав огромной серой толстовки, колыхавшейся на его тощем теле, как на плечиках. Чживон зацепился взглядом за его лицо: ни ресниц, ни бровей, а из-под черной шапочки выглядывает кусочек абсолютной безволосой кожи. Чживона передернуло от мгновенной догадки.

Песня: Family Of The Year–Hero

Чживон остановился посреди коридора и сокрушенно вздохнул, пора было признать очевидное — он заблудился.

Утром у входа его встретила медсестра, чтобы проводить на физиопроцедуры, но после его просто выставили из кабинета, велев идти по голубой линии. Чживон честно старался держаться линии, а она то сползала вниз по лестницу, то вилась по бесконечным коридорам, то неожиданно сворачивала в неприметный переход; незаметно он перешел из одного корпуса в другой и, когда выглянул в окно, увидел лишь незнакомую парковку. Куда делся главный вход, чахлый газон и кольцевая дорога было, совершенно, не ясно.

Впереди уходил вдаль светлый коридор, и позади — то же самое.
Чживон постоял, растерянно оглядываясь в поисках хоть какой-то зацепки. Вокруг не было ни души. Он понемногу закипал. Что это за больница такая, где пациенты вынуждены битый час искать выход из лабиринта?
Он бы не удивился, если бы где-нибудь в закутке обнаружилась парочка трупов, умерших от голода и отчаяния скитальцев. Он фыркнул, будто лошадь перед забегом, и сердито потопал вперед. На следующей развилке, наконец, обнаружилась табличка «Отделение онкологии».

На посту медсестры было пусто, и Чживон начал уже подозревать, что все просто вымерли, пока он проходил физиотерапию. Наверное, страну захватили зомби.

Но вдруг одна из боковых дверей открылась, и бледный до синевы парень медленно вышел в холл. Он, морщась, раскатал рукав огромной серой толстовки, колыхавшейся на его тощем теле, как на плечиках.

Чживон зацепился взглядом за его лицо: ни ресниц, ни бровей, а из-под черной шапочки выглядывает кусочек абсолютной безволосой кожи. Чживона передернуло от мгновенной догадки. Хотя чего еще было ожидать от онкологического отделения?

Парень держался за стенку и будто боялся сделать шаг. Чживон замер, не зная: то ли попытаться помочь, то ли оставить незнакомца в покое.
— С вами все в порядке? — он решился подойти.

Парень опалил его раздраженным взглядом. Глаза казались огромными на худом лице и черными от расширенных зрачков.
— Это отделение онкологии, здесь никто не в порядке, — процедил он, тяжело опускаясь на стул и прижимая руку к впалому животу.

— Может, тогда вам помочь? Проводить вас в палату?
— Спасибо, не стоит, — бросил парень, прикрывая глаза и запрокидывая голову.

Чживон помялся с ноги на ногу. Он не привык навязывать, но уж больно у парня был изможденный вид. Вдруг он помирать начнет, а вокруг не души?

— Я в здесь, — он сделал ударение на последнем слове, — оставаться не намерен.

— Может, врача позвать? Вам плохо? — назойливость не самое лучшее качество, но в данном случае, решил Чживон, лучше быть прилипалой, чем равнодушным засранцем.

— Чувак, иди куда шел, — парень смерил его взглядом, гнев плавал на дне глаз, будто кубики льда в бокале с бренди. — Мне не нужна забота, я вполне уже взрослый мальчик и умею справлять с трудностями. Правда. Мне не нужна нянька. Плюс тебе в карму за участие, но оно мне не надо. Сегодня я подыхать не намерен.

Он вновь прикрыл глаза и глубоко вдохнул, будто тирада высосала из него все силы. Чживон хмыкнул, его всегда удивляло, когда кто-то отказывался от столь необходимой помощи. Очевидно, что незнакомец еще долго просидит здесь прежде, чем придет в себя достаточно, чтобы подняться со стула. Но вот признаться в этом еще труднее, чем встать на ноги.

— Если помощь не нужна вам, то помогите мне, — решил он зайти с другого конца и быстро добавил: — Походу, я заблудился. Совершенно не представляю, где здесь выход.

Парень медленно моргнул, раздумывая, вероятное, целую минуту, и, наконец, тяжело поднялся:
— Черт с тобой, идем, — он позволил Чживон поднырнуть под его руку и обнять за талию. Чживон даже сквозь толстую ткань ощущал его выпирающие ребра и болезненные рваные вздохи, волной отдававшиеся во всем теле.
Ноги в кроссовках шаркали по полу, но пальцы крепко цеплялись за плечо Чживона.

Идти оказалось совсем не далеко — до лифта, а тот спустил их прямо в вестибюль. Чживон с восторгом увидел за стеклянными дверьми улицу, в душе радостно затрепетало: «Свобода!».

Дружно, как два раненных солдата, они вышли из стен больницы. Ярко светило солнышко, и небо, высокое и чистое, источало сияющую голубизну. После ламп больницы свет казался особенно ослепляющим и каким-то неестественным.

Парень остановился и прикрыл глаза ладонью. Чживон быстро вытащил из нагрудного кармана солнечные очки и водрузил на нос незнакомца, тот взглянул на него с изумлением и коротко рассмеялся.
— Спасибо.

Чживон улыбнулся.
— Ты вывел меня из этого адского лабиринта, так что это меньшее, что я могу сделать. Давай я посажу тебя в такси?

Парень кивнул и с трудом, болезненно дергая бровями, вытащил листок бумаги. Чживон пробежал по нему глазами.

— Меня зовут Ким Ханбин, я болен, помогите мне сесть в такси… — пробормотал он.
Видимо, письмо было заготовлено заранее на крайний случай.

В такси было душно, влажный воздух липкой пленкой оседал на коже. Бледный лоб Ханбина покрылся испариной, губы совсем побелели. Его голова лежала на плече Чживона, ресницы чуть подрагивали.

— Почему ты все еще здесь?
Несмотря на слабость, его голос все равно был пропитан недовольством.

— Потому что боялся, что без меня ты так и останешься в такси. Кто-то должен позаботиться о тебе.
— Сам о себе забочусь.

— Я заметил. Где твои родные, почему не здесь? Почему они не суетятся вокруг и не держат тебя за руку?

— Это не твое дело. Я же сказал, что позабочусь о себе сам. Мне не нужны сочувствующе взгляды и сюсюканья вокруг. Это не помогает, только бесит.
Чживон хмыкнул.

— Но как ты собирался добраться домой?
— Как-нибудь…

Чживон задумался на пару минут и уже собирался еще что-то спросить, но Ханбин уже, по-детски открыв рот, засопел. Его пальцы все еще сжимали рукав Чживона, будто даже во сне он боялся упасть.

Такси увозило их от центра к новостройкам на окраине. За окном городской пейзаж все чаще перемежался парками и пляжами. Чживон рассеянно подумал, что их город раскинулся вдоль береговой линии, да и сам он живет всего в получасе от моря, но на пляже он не был уже лет сто. Кажется, с самого выпуска из школы.

К тому времени, как такси затормозило у высокой новостройки, Ханбин чуть пришел в себя. По крайней мере, вышел он своими ногами. Чживон будто опытная сиделка летал вокруг и делал пасы руками, готовый если что поддержать, подхватить, донести на себе.

— Да отстань ты, — отмахивался Ханбин. — Сам дойду. Не в первый раз.
— Не мели чепухи, — сопел над ухом Чживон, пытаясь снова поднырнуть под его руку.

— Отвали, — младший попытался его оттолкнуть, но удар вышел таким слабым, что Чживон даже не покачнулся.
— Попытка засчитана. Идем.

— Ну чего ты ко мне привязался? Как мне еще сказать, чтоб ты катился к черту?! Не нужна мне никакая помощь, сочувствие, участие. Оставь меня, мать твою, в покое!

— Заткнись, — спокойно велел Чживон, заталкивая его в лифт. До нужного этажа Ханбин и правда молчал, но стоило выйти — вновь возобновил атаку.

— Ну чего ты хочешь? — заныл он противным плаксивым голосом. — У меня ничего нет. Серьезно. Я не богатая старушка, которая отпишет тебе квартиру после смерти. Уходи.

Чживон вздохнул.
— Кончай стонать и набери пароль, — он предусмотрительно отвернулся, пока Ханбин вводил код на горящей синим панели. В глубине механизма что-то пиликнуло, щелкнуло, и дверь распахнулась.

Свет просачивался сквозь шторы, окутывая комнату зеленоватой дымкой. Казалось, они очутились внутри бутылки соджу.

Ханбин упал на постель, а Чживон примостился рядом на полу, опершись спиной о кровать.
— К чему все это? — после непродолжительного молчания спросил он.
— О чем ты?
— Твои метания и попытки меня прогнать.

В комнате повисла густая, как жара за окном, тишина. Будто они опустись на илистое дно, куда не доходит ни один звук с поверхности.

— Я умираю, — спокойно сказал Ханбин. — Мне осталось месяца четыре, может шесть, если повезет.
— Рак?
— Да. Я сам не знаю, зачем таскаюсь на чертову химию, все равно она не поможет. Наверное, все-таки еще надеюсь выгрызть себе пару лишних дней. Только вот для чего?

— А твои друзья?
— Я всех разогнал. Как только узнал, что мне осталось немного, разругался со всеми. Не хочу, чтобы кто-то убивался по мне, когда меня не станет.
— Мне тоже уйти?
— Так было бы лучше.

— Ну, — протянул Чживон, — я ж тебя не знаю, так что и рыдать у постели не собираюсь.

Ханбин с трудом рассмеялся. Он стянул с головы тонкую шапочку и швырнул в угол. А Чживона посетило странное желание провести кончиками пальцев по этой идеально-гладкой, без единого волоска коже. Он отвернулся.

— А твои родители? Где они-то?
— Думаю, где-то над Евразией.
— В смысле?
— В самолете на пути в Париж. В ближайшую неделю я не откинусь, а вот поездка во Францию не ждет.
— Это…
— Не говори, что это ужасно. Тебя это не касается, а мне плевать.

Чживон стремительно вскочил и завалился на кровать рядом с ним. Ханбин охнул и схватился за ребра (острый локоть прилетел ему прямо в бок).

— Ну спасибо, — процедил он, потирая ушиблено место. — Парень, я тебя первый день знаю, а ты уже ко мне в кровать лезешь. А как же ужин, кино? Меня можно тащить в койку только после четвертого свидания.

— Ты сам сказал — тебе мало осталось. Все по ускоренной программе. Меня зовут Ким Чживон, мне двадцать лет, есть старший брат. Закончил школу, и я совсем не знаю, чего хочу от жизни.

Ханбин вскинул брови, пару секунд созерцал лицо Чживона и расхохотался. Смех перешел в кашель.

— Твою ж мать… — Ханбин смахнул слезинку со щеки.
— Даже не надейся меня прогнать.
— Да я уже начинаю сомневаться, что ты отстанешь.
— Хороший мальчик.
— Захлопнись.

Чживон замолчал, но Ханбин все равно мог видеть самодовольную, широкую улыбку, не сходящую с его губ. Он вытащил телефон из кармана, и комната наполнилась мелодией.


П.С.
Бобби стоял в стороне, непривычно ощущался на плечах черный похоронный костюм. Он сунул наушники в уши, на повторе заиграла песня. Чживон улыбнулся, Ханбин хотел, чтобы именно она стала саундтрэком его похорон.

Let me go…

— Обещай мне, — прозвучал тихий шепот из его воспоминаний. — Обещай мне, хён, что не будешь плакать из-за меня.
— Я обещаю.

I donʼt wanna be your hero…

Чуда не случилось. Можно было умолять, плакать, проклинать все на свете, но его больше нет. Ханбина больше нет. Чживон закусил губу, он обещал не плакать. Несмотря на прогнозы, Ханбин продержался восемь месяцев. В конце боль была такой сильной, что морфий уже не помогал, и он только смотрел в белый потолок больничной палаты и сильнее сжимал руку Чживона.

I donʼt wanna be a big man

Но перед тем они успели провести вместе много счастливых минут. И Чживон одновременно был и благодарен ему за это, и ненавидел.
— Как ты мог уйти?
Но он ведь обещал не убиваться. Чживон запрокинул голову, оставляя слезы не пролитыми.

Just wanna fight like everyone else…

Ему хватило всего пары недель, чтобы навсегда прикипеть к этому иногда колкому, иногда до умопомрачения милому парню. Он старался не думать о скором расставании, но теперь оно уже не стояло на пороге, а вошло в жизнь и по-хозяйски поселилось в ней.

Your masquerade
I donʼt wanna be a part of your parade…

Как и говорил Ханбин, теперь придется жить с этим одиночеством. Чживон смотрел в небо и думал, что это того стоило, и он проживёт. Музыка оплетала его мелодией, и хотелось, чтобы песня никогда не кончалась.
Он вспомнил их первый день. Слезы в глазах высохли.
Внутри себя он сохранил каждый день, проведенный вместе, ведь для него только воспоминания и остались.

Everyone deserves a chance to
Walk with everyone else

Ему запрещено было говорить о любви, и он промолчал…

@темы: iKON, корея, фик

URL
   

«Follow the white rabbit»

главная